?

Log in

No account? Create an account
Анна и Ханна - не могу молчать [entries|archive|friends|userinfo]
Шели Шрайман

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Анна и Ханна [Dec. 19th, 2007|10:57 am]
Шели Шрайман
[Current Mood |lovedloved]

15.67 КБ


В ведущих израильских театрах «Габиме» и «Камерном» две премьеры: «Анна Каренина» и «Было, или не было» - история любви Ханны Ровиной и Александра Пэнна. На главные роли приглашены «русские» актрисы. Анну Каренину играет Евгения Додина. Ханну Ровину – Елена Яралова. Эти интервью взяты накануне премьеры.
19.33 КБ
«Другая кровь»

За шестнадцать лет израильской жизни Женя Додина никогда не работала в другом театре: все ее роли сыграны на сцене «Гешера». Известие о том, что непревзойденная «звезда» «Гешера» занята в совместном проекте «Габимы» и Беэр-Шевского театра и сыграет на их сцене Анну Каренину, для многих было подобно удару молнии. Тут же начались разговоры о том, будто ведущая актриса «Гешера» ушла из своего театра, появились разные версии…

Женя вносит ясность:

- Все почему-то ищут драму, трагедию… Я не ушла из своего театра. Когда мне предложили сыгать в «Габиме» роль Анны Карениной, мы с Евгением Арье решили, что это совсем неплохо –хотя бы на время «сменить кровь»: поработать с другим режиссером, другими актерами. Он отпустил меня на эту постановку. К тому же и обстоятельства так сложились, - добавляет Женя. – Последнее время я много снималась в кино (в том числе у известного голливудского режиссера Поля Шредера – Ш.Ш.), меньше, чем прежде, была занята в репертуаре «Гешера» и спокойно могла взять отпуск на год, не причинив ущерба своему театру. Съемки закончились, у меня появилось свободное время, а тут как раз начались переговоры с Камерным театром: мне предложили роль Ханы Ровиной в спектакле «Было или не было», которую я уже сыграла несколько лет назад в фильме Лины и Славы Чаплиных. Но все затягивалось, никак не могли определиться с датами, и в этот момент мне предложили сыграть Анну Каренину в «Габиме». Я прочла инсценировку, и она мне очень понравилась.

Автор инсценировки, Элен Эдмондсон, нашла интересный ход: история рассказывается от лица двух персонажей – Анны и Левина, которые на протяжении романа практически не пересекаются и встречаются лишь в конце. Они появляются на сцене в начале спектакля, и Анна с удивлением спрашивает Левина: «А ты здесь как оказался? Ведь это моя история». – «И моя тоже, - отвечает он, - давай посмотрим». Появление Левина открывает новые пласты: у него своя философия, поначалу он не принимает того, что происходит с Анной, а в конце все же понимает ее.
17.36 КБ
- Как ты ощущала себя в чужом коллективе, работая с другим режиссером?

- Вначале мне было нелегко. Знаешь, ведь художественная связь с режиссером у актеров порой бывает крепче, чем у супругов, когда понимаешь друг друга по взмаху ресниц. Мы с Евгением Арье работаем вместе уже 16 лет, и иногда, наверное, нужно немного оторваться, сменить кровь. «Анну Каренину» ставит художественный руководитель «Габимы» Илан Ронен, замечательный режиссер. При том, что он понял меня гораздо раньше, чем я его, у нас с самого начала установился хороший контакт. Что же касается другого коллектива… я чувствовала себя примерно так же, как 16 лет назад, когда приехала в Израиль: вокруг все новое – другие люди, иной уклад, и нужно ко всему привыкать, но при этом не потерять себя. Мое преимущество в том, что я не имею представления о закулисной жизни театра: я пришла сюда на проект, приезжаю к началу репетиции, после окончания еду домой. Когда ты работаешь в другом театре и не замешан в его жизни – это приятное ощущение…
8.77 КБ
- А что ты скажешь по поводу роли?

- Получая роли такого масштаба, в первый момент испытываешь напряжение в спине и затылке, потом это постепенно проходит. Когда репетировала в «Гешере» Медею, у меня температура подскакивала до сорока. А с ролью Анны Карениной было что-то на грани мистики. Семь лет назад, когда вышел перевод «Анны Карениной» на иврит, меня попросили прочесть монолог главной героини – и это происходило в «Габиме». Вот такое странное совпадение…
12.89 КБ
- Ты, наверняка, видела Анну Каренину в исполнении Аллы Тарасовой, Татьяны Самойловой, Греты Гарбо, Вивьен Ли. Тебе это не мешало?

- Нет. При том, что все они очень разные, все же есть нечто, объединяющее помимо сюжета. И Алла Тарасова, и другие известные актрисы играют благородную женщину, аристократку, в которой течет «голубая кровь». Что же касается сравнения… В кино у актера другие возможности: в отличие от театра, есть крупные планы. Кстати, я предлагала Илану Ронену использовать в финале спектакля видео и показать лицо героини крупным планом: иначе как передать – как она едет на станцию, ее чувства... Илан сказал: идея замечательная, но не для нашего спектакля.

- О чем ваш спектакль? Это история большой страсти? Большой любви? Несбывшихся надежд?

- Тут есть все. В момент, когда Анна открывает в себе «другую» женщину, способную на очень сильные чувства, она начинает разрушать себя, свою жизнь, жизнь своих близких. Ее обстоятельства ужасны: выбор между чувством и долгом, любовью к мужчине и ответственностью перед семьей заводит ее в тупик. Она погибает от того, что запуталась сама с собой. Анна умная, добрая, хорошая, но любой человек, который входит с ней в соприкосновение, становится несчастным. Но несчастнее всех она сама... В каждой женщине живет эта потребность в любви: не было бы Вронского, был бы кто-то другой. Когда Анна открывает в себе эту любовь, она думает, что решает она. Но на самом деле это иллюзия: за нее решают обстоятельства, они ее ведут…Гениальность романа еще и в том, что каждый персонаж по-своему прав и вызывает сочувствие. И мы пытаемся передать это в спектакле.

- Репетируя роль Анны, ты, наверняка, «примеряла» на себя ее историю…

- Я думаю, что в каждом из нас заложена страсть к саморазрушению, вопрос в том: насколько ты можешь этому противостоять. При том, что я человек в каком-то смысле тотальный, все же умею себя останавливать. И обстоятельства у меня совсем другие: у Анны не было ничего, кроме светской жизни, и воспитанием ребенка занималась гувернантка. Я в этом смысле более защищена, мне есть куда убежать от жизни. У меня есть театр, кино…Кстати, вчера я была на радио, где звукорежиссер вдруг сказал: «Невозможно сыграть Анну Каренину. Ею надо быть», на что я ему ответила: «Невозможно ею быть, иначе - не выжить…».

- «Анна Каренина» на иврите, в израильском театре – это, наверное, что-то совсем иное, чем на российской сцене… Все-таки другие культурные традиции, ментальность.

- История Анны Карениной настолько жизненная, человеческая, что все остальное не имеет значения. Кстати, я говорила с многими израильтянами: они читали роман, и он произвел на них очень большое впечатление. Я прочла его еще в детстве, и многое тогда пропустила. Запомнилось только, что героиня – такая любящая, запутавшаяся, несчастная. Перечитывая роман накануне репетиций, я с каждой страницей открывала в нем новые пласты и не переставала удивляться тому, столько в нем совсем не случайных совпадений… Могу сказать одно: спектакль получается неожиданный. На сцене происходит много параллельных вещей – в такой клиповой манере, и этим он отличается от классической истории, звучит более современно. Но, в любом случае, то, что по-настоящему трогает нас в любом виде искусства – это реальные человеческие истории и реальные человеческие чувства – любовь, ненависть, ревность, зависть, гордыня… В истории Анны – все это есть.

…Премьера «Анны Карениной» состоялась в Беэр-Шеве. Зал был полон. Принимали хорошо. Возвращаясь вечером в Тель-Авив, я пыталась осмыслить увиденное и понимала, что Женя была права: спектакль получился неожиданный. В лучшем смысле этого слова. Как Илану Ронену удалось избежать неизбежных, когда речь идет о таком объеме, длиннот, и не упустить ни одной важной детали? Действие завораживало, не отпускало ни на минуту. Женя Додина, как всегда, блистала. Впрочем, и партнеры у нее были вполне достойные. Похоже, у спектакля будет долгая жизнь.


*****************************************************************************

Елена Яралова («Было или не было», Камерный театр):

К роли Ханны Ровиной Елену Яралову готовили исподволь. «У меня для тебя сюрприз», - сказал ей художественный руководитель театра Омри Ницан. «Не люблю сюрпризов СВЕРХУ», - вздохнула она. «Шери Голан госпитализирована. Будешь играть в спектакле вместо нее», - продолжил Ницан (речь шла о центральной роли в спектакле «Дневник Брайтон-Бич» по пьесе Нила Саймона). «Когда?» - не поверила актриса. «Завтра».

До спектакля оставалось меньше суток. «Мне нужны текст и кассета с записью» - решилась она. «Ты все получишь», - ответил режиссер. Лена ехала домой и думала: «Этого не может быть. Такого не бывает». После спектакля актриса получила от режиссера большую корзину цветов, но при встрече с ним не преминула сказать: «А другую самоубийцу вы на эту роль не нашли?» Позже Лена поняла, что все было не случайно, и на самом деле Омри готовил ее таким образом к Ханне Ровиной. Заговорив с ней об этой роли, которую, по первоначальному замыслу, должна была играть Евгения Додина, он произнес, как ей показалось, с легкой обидой: «Конечно, я понимаю, что Анна Каренина – это слишком привлекательная роль, трудно устоять…», на что Лена тут же ответила: «Я думаю, что дело не в этом. Актрисе неинтересно играть второй раз одну и ту же роль. Ведь Женя Додина уже сыграла Ровину в фильме. Она творческий человек, замечательная актриса, и вполне естественно, что ей хочется попробовать себя в другой роли».

Кандидата на главную мужскую роль подбирали довольно долго. В сцене с пощечиной актриса перебила по щекам половину мужского состава Камерного (Елена Яралова: «Я не стеснялась, а ручка у меня тяжелая…»). Главный претендент на мужскую роль отпал, поскольку ощутимо прибавил в весе, выбрали другого, но тому, другому, было уже 47, а Пэнну по пьесе нет и 30, он моложе Ровиной на 17 лет. Подготовка к выпуску спектакля шла полным ходом. Между тем прежний кандидат похудел, и режиссер решил произвести замену героя (Лена Яралова: «Это очень жестокая профессия…»).

***

…Мы сидим в фойе Камерного театра на реквизитном диванчике и говорим о пьесе, театре, жизни. Лена Яралова рассказывает о работе над ролью и своем ощущении от героини:

- Больше всего мне нравится в пьесе то, что она написана с большой любовью. Эдна Мазия – человек с хорошим вкусом и потрясающим ощущением языка. Все лето она вносила в текст исправления: сейчас мы репетируем уже 16-й вариант пьесы. Действие происходит в кафе – этот роман был достоянием общественности. Его не должно было быть ни по каким законам. Ровина – «королева еврейского народа», звезда такой величины, равных которой теперь нет. Когда актриса был при смерти, главный раввин Израиля готовил для нее специальную молитву. Пэнн – нищий поэт, его нигде не печатают. Непонятно, на что он жил. И все же это с ними случилось. И Ровина оставила его, продолжая любить. У автора пьесы на этот счет своя версия: Ровина хочет всецело принадлежать театру, и Пэнн ей мешает. Да и ребенку будет лучше без такого отца: он слишком ненадежен: не строят на песке – не получится.

Когда мы с Омри Ницаном начинали репетировать, я сказала ему, что есть вещи, для театра опасные. «Мастер и Маргарита», «Медея», «Леди Макбет»… В истории любви Ханны Ровиной и Александра Пэнна тоже есть эта безумно притягательная, но разрушительная энергия.

…Дело не в том, что между ними возрастная пропасть, а в том, что ЭТО случилось. Когда я начала читать о Ровиной, то сразу представила себе такой столб на постаменте. Не актриса, не женщина – символ. И я все пыталась выяснить, хорошей она была актрисой, или нет, и насколько она была красива как женщина. Смотрю фотографии: маленькие глаза, нет, красивой ее не назовешь. Те, кто видел ее на сцене, говорят: «Да, не красавица, но у нее была потрясающая фигура». А человек, который был с ней знаком, вдруг произносит: «У нее были ТАКИЕ глаза! И осанка, как у королевы». И я понимаю, что она подчеркивала глаза, и каждое движение у нее было не просто так - ведь она трагическая актриса. Ведь если почитать, что о ней пишет Бернард Шоу, и другие… И еще: у нее было дикое количество романов, мужчины ее обожали. Что же это за женщина была на самом деле?! Мужчины ценят личность, но влюбляются они все же в женщину. Значит, в ней было все…

Их история была необыкновенной. Эти люди были легендой, и их отношения превратились потом в легенду, а страна становится страной еще и тогда, когда у ее народа появляются свои легенды. 60 лет – небольшой срок, и сегодня история этого романа, пожалуй, единственная живая, нехрестоматийная израильская легенда. Замечательно, что это было…

…Ровина положила конец этому роману, потому что она была сильнее Пэнна. При том, что он был таким анархистом и проповедовал свободу, Пэнн, в отличие от Ровиной, никогда не был один. В больнице, где он навещал ее после родов, он познакомился со своей третьей женой – медсестрой, которая ухаживала за ним до конца жизни, а он тогда уже был прикован к инвалидному креслу. Он жил ТАКОЙ жизнью, а Ровина совсем другой. ПОЭТОМУ она ушла. Они расстались, когда еще не сгорело. Только очень сильный человек может позволить себе подобный выбор. Я помню статистику, о которой шла речь в «Женской территории» (передача Елены Яраловой на 9-м телеканале): в 90 процентах случаев женщина инициирует развод, даже когда ей не к кому уйти. А мужчины уходят в «никуда» лишь в десяти процентах случаев. Я думаю о Ровиной, которая ушла, когда у нее был уже ребенок от Пэнна. Что это было? Ведь она его любила. Страх, что ее бросят? Может быть, она хотела предвосхитить этот момент – не желала быть брошенной? Он был слишком ненадежен: пил, а однажды она застала его с другой женщиной. Или настоящая причина была в том, что он мешал ее профессии? Ведь театр требует от актеров невероятной концентрации. Я все время проецирую эту роль на себя, пытаясь понять, а что происходит со мной, с моей жизнью? Я решила взять для дочери кота, а мама говорит: «Лучше бы ты завела в доме мужчину…», - Лена улыбается. – Ну куда я дену этого несчастного человека при моем жестком графике? Ведь у меня совсем не будет на него времени! Я живу театром, и этим счастлива, и почему нужно что-то менять? Я понимаю, когда-нибудь работа закончится…и что тогда? Ровина в конце жизни осталась одна. …Я читаю текст, в том месте, где Ровиной говорят: «Нельзя забеременеть от театра. Беременеют от мужчины». Да, наша профессия замечательная, но жестокая. Но театр – это всего лишь театр, и, дай мне волю, я бы еще рожала…

Ровину я люблю и понимаю – это женщина, которая всегда должна была держать себя так, чтобы ни у кого не возникало и тени сомнения: у нее всегда все в порядке! У меня тоже бывают такие ситуации, когда приходится улыбаться больше, чем обычно, потому что ты на свету и все ждут твоей реакции. Но никто не видит, чего тебе это стоит, когда ты возвращаешься домой одна, в такси.

…она была, конечно, жуткой эгоцентристкой. Вот всего лишь один эпизод, когда дочь, вернувшись домой из школы, с волнением начинает рассказывать ей: «У нас сегодня был вечер, посвященный Катастрофе…» Ровина в этот момент моет стакан, предварительно надев на руки перчатки (!), думает о своем и отвечает рассеянно: «Ка зот шоа и адаин ейн махазе…» («Такая Катастрофа, и все еще нет пьесы об этом…» Я другая мама. Да, в моей жизни часто бывает так, что меня нет дома 16 часов в сутки, и мама вынуждена оставаться у нас ночевать пять раз в неделю. Но даже если я вернулась из театра глубокой ночью, я все равно встану в 7 утра – потому что 7 - это мое время с младшей дочкой. Как такое можно объяснить? И почему я должна это кому-то объяснять?

…я не могу пока сказать, о чем будет наш спектакль - большой страсти или большой любви? Чтобы понять это, надо сыграть его целиком, а премьера состоится только в конце декабря. Сейчас он напоминает мне ребенка в животе, который начинает двигаться, но движения его еще такие неясные, случайные…

Шели Шрайман, опубликовано на прошлой неделе в журнале "Шарм"
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: nealpoems
2007-12-20 02:48 pm (UTC)
Очень интересно. Надо посмотреть, тем более, что только что балетная "Анна Каренина" вдохновила :)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: shraiman
2007-12-20 10:19 pm (UTC)
Да, я вам очень-очень советую. Я не поленилась поехать на премьеру в Беэр-Шеву и нисколько не пожалела, потому что была просто потрясена. 2.5 часа очень динамичного действия, очень интересное режиссерское решение, потрясающие актеры.
(Reply) (Parent) (Thread)